Делая первую запись в этом году на своей новой Хамбиде, я все же с сожалением думаю о своем блокноте, куда я позаписал достаточно много в последнее время. Наступает такой долгожданный и нервный момент, когда надо переходить на новый стиль записей, и становится несколько жалко блокнота, который всегда со мной (The moveable blocknote).
Роман Солнцев прислал пять номеров "Дня и ночи" и ждет от меня любой номер, чтобы включить его в свой журнал. Видимо, надо выслать №29 и 30 и дискету. Установил Windows. Правда, теперь надо разобраться с памятью.
И вот пришел тот час, когда я схожу с ума от счастья: Хамбида работает, как молодой зверь, Windows отлично работают, Word просто прекрасен в режиме SVGA - я просто теряюсь от воодушевления! И все это я сам установил! - несмотря на заморочки, я сделал это! Это прекрасно! Я просто говно по сравнению с этой машиной! Как она работает, эта Хамбида! Уля-ля! Хай, хай! Вау!
Сегодня отослал Солнцеву журналы, потратился при этом на 32000 руб., а что делать!
И я не могу успокоиться от радости, когда, наконец, все заработало и просто получаешь огромное удовольствие от этой Хамбиды! Ну, Новиков, грех тебе с такой машиной делать плохой журнал!
Сегодня суббота и я проспал до трех часов дня. Высоцкий уехал за женой и детьми в Жлобин. Позавчера он с Вас. Ивановичем заходил ко мне на чай. Посмотрели они Хамбиду, В.И. читал свой новый рассказ (в котором как бы два рассказа). Также он изъявил желание поговорить с Сеньковым и помирить нас. А-ля Катеринин получается ситуация!
Сегодня успели с Андреем съездить на старую квартиру, навести там кой-какой порядок, взяли оттуда велосипед и еще Андрюшины игрушки, с которыми ему страшно расставаться.
Вот сейчас начал искать, из чего бы мне сделать коврик для мышки (mouse) и не нашел ничего лучшего, как отрезать пластиковую обложку от большой тетради, в которую я когда-то записывал всё то, что сильно действовало на меня (мой цитатник). А ведь эта тетрадь мне была дорога! И так я - во всем: ради сиюминутного успеха готов испортить что-то ценное для себя. А всё, что касается фотографии! А кино! А киносъемку я похерил, видимо, навсегда... А в свое время это было в моей жизни самое ценное - кино-фотодело. Сколько сил (а денег!) было израсходовано!
(Клавиша Home не функционирует).
Не могу не записать поразившее меня впечатление. Хлеба в доме нет, так я решил сухари подмочить и поджарить. Получилось по вкусу очень похожее на мясо, на котлеты. Ем, тащусь, что называется, пока не врубился: ведь это не хлеб похож по вкусу на котлеты, а котлеты приготавливают из хлеба, с небольшой добавкой мясного фарша, вот и получается такой вкус!
Игорь принес Windows 95 и вот программа уже стоит в компьютере и вот я уже торчу в ней и радуюсь! А вообще в материальной жизни очень нерадостные ощущения: 86000 надо будет платить за детский сад.
Некая Садевич Галина Петровна из Полоцкого университета хочет установку связи в связи с Идиотом. Зовет в Полоцк.
PU-2
Через пару минут Михайлов попросил меня и Высоцкого пересесть на один стул влево с тем, чтобы Михайлов сел на крайний правый стул. Ему хотелось сидеть напротив своих знакомых дам (и, видимо, если уже выпало ему за столом быть распорядителем, то надо сидеть рядом с бутылками). Его знакомые молодые женщины заулыбались такой раскладке.
Михайлов познакомил меня и Высоцкого с человеком, сидящим на крайнем, левом стуле на нашей стороне, рядом с Высоцким.
- Его зовут Пекка Пессонен. Мы его зовем Петром. Это профессор Хельсинского университета, занимается русской литературой.
Мы пожали Пекке руку. Он был для меня шведом - профессором из "Осеннего марафона". Лет 35-38, светловолосый.
Когда Михайлов мне сказал это, я даже не знал, как себя чувствовать.
Вдруг я увидел Ковалева (Сергея Адамовича). Он для меня оставался идиотом №1 в России (по Чечне). Он выглядел явно моложавее и бодрее, чем он кажется на экране телевизоров.
Владимир Семенович Маканин. Очень красивый человек. Весь вечер молчал. К нему подходили какие-то интеллигентные люди, он приветствовал их сдержанно, практически не вставая.
Для меня было большим сюрпризом открыть, что человек с такой внешностью может быть писателем. А сейчас я уже думаю, что именно с такой внешностью человек и может быть писателем. Его жена, тоже, очень миловидная женщина, была более общительна, чем он - кажется, это у них сложился самодостаточный симбиоз. Она являлась его пресс-секретарем и средством общения.
Еще когда мы сидели по первоначальному раскладу, мимо нас проходил... ну точно, Фазиль Искандер! Я встал и, когда он приблизился, идя меж столами, сказал:
- Извините, Вы - Фазиль Искандер?
- Да.
- ... Я взял и пожал ему руку. Он улыбнулся и пошел дальше. А я ему руку пожал (Это я больше перед Высоцким "выпендрился").
По масштабам происходящего я понимал, что нахожусь я там, где раньше не бывал, и никакие сцены "Бала у Сатаны" Булгакова (будь они написаны на бумаге), не вызовут у меня той степени восторга, которая была бы соразмерна с настоящей (степенью). Т.е. не верьте моим словам, и всему тому, что я описываю, т.к. никакие мои слова и описания не воссоздадут реальности происходящего: реально происходящее надо было видеть, и быть в ней 4 декабря 95 года. Это, конечно, не было чем-то очень выдающимся, из ряда вон выходящим, для очень многих присутствующих в Доме Архитектора в тот вечер, но для себя я определил это так: такого вечера у меня еще не было, и я хотел бы, чтобы они еще были, а я на них не стремился. Как Маканин. Для многих это был просто приятный ужин. Спасибо Британскому Совету и тому англичанину, благородно соблюдающему инкогнито.
Не помню, меня познакомили с Щупловым, или он сам ко мне подошел.
- Такой-то Щуплов, "Литературное обозрение". Меня Лимонов к себе зовет пресс-секретарем. "Мы, говорит, с тобой на уши Россию поставим, хочешь?"
Я от таких слов закоробился весь. А Щуплов, показывая взглядом на какую-то женщину, говорит:
- Это вот любовница такого-то, ничего себе бабец. Ходит с его женой под ручку, целуются, обнимаются, как подруги.
Бомонд московский, но не великосветский, а такой - диссидентский, затурканный слегка, как бы и при деле, а не на Олимпе.
Событием оказалось то, что на вечере присутствовал член английского парламента сэр такой-то, чему все были очень рады. MP говорил какие-то слова, приветствуя наше присутствие в этом зале с ним, а также предлагал посмеяться над этим феноменом. Конкретизируя происходящее, другой англичанин предложил MP уступить место у микрофона писателю Рассадину, который рассказал историю отбора произведений русских литераторов в число претендентов на премию Букера в Россию. Рассадин...
"Те, кто хотел сохранить свободу совести, должен был бежать"... (это я только через Гумилева понял, что значит "свобода совести".
Галина Петровна Садевич - это директор библиотеки технологического института Новополоцка. Василий Иванович вчера приходил и принес статью из "Советской Беларуси". Очень хорошая статья. Видимо, эта статья подвигла Галину Петровну пригласить нас в Новополоцк.
Вообще, я продолжаю оставаться очень мнительным человеком и с подозрением отношусь как к Игорю так и к Василию Ивановичу - прямо-таки до головной боли - в отношении их поползновений на мой компьютер. Как бы от этого чувства избавиться? Надеюсь, все станет на свои места, когда пройдет горячка.
Совершил вчера подвиг - пошел узнавать себе приговор по поводу оплат коммунальных услуг в ЖКУ-13. Оказалось, что должен заплатить я всего-навсего 228000 руб., что я тотчас же и сделал.
Сегодня ко мне подошел (в магазине) В.И. Брус, просто так, "отметиться". А в другом магазине - Андрей Онофиренко, точно с такой же целью. Какой-то там семинар по правильному оформлению грандов я пропустил из-за того, что не смог дозвониться до него вовремя. Мне же было это как-то не очень интересно.
А вчера (опять же - меня стали узнавать на улицах!) окликнула возле "Максима" Инна, которая Литусева. Поздравила с Букером, сказала, что Саша испытывает ко мне ностальгические чувства. Все это приятно, но одновременно досаждает.
Позавчера на работу звонил Артур, как бы извинялся за пьяное поведение намедни, когда приходил он со своим семейством ко мне.
От 13 декабря 1995 г. в "Лит. газете" статья "Итоги Букера".
Заходил сегодня Духовников, привел двух парней: Виталика (он ли "Станислав Федоров"?). Так вот этот Станислав Федоров принес стихи. Прочел немного, ничего себе особенного, рукопись оставил, так я сейчас глянул, прочел немного, так нормально для журнала! Андрей, мой сын, сегодня Женьке читал книжку, которую я ему читаю перед сном - вот ведь запомнил много уже из нее, наизусть!
Так, кажется, и Высоцкий обиделся... Он, действительно, очень много для меня делает. Но его беспредельная готовность не отходить от компьютера меня уже стала доставать. Вот он уже уходит, и спрашивает: "А как ты Андрея укладываешь спать? С ним вместе ложишься?" То есть, может, мол, я еще посижу? И это при том, что он с утра сидит за компьютером, я же, уставший на работе, пришел домой, и отдохнуть мне не дают (это Василий Иванович тут тоже по вечерам сидит, ему Высоцкий макет делает на моем компьютере, да, это МОЙ ПЕРСОНАЛЬНЫЙ КОМПЬЮТЕР), и с сыном посидеть, и просто я хочу побыть один, и чтобы они там у меня в редакции не радовались себе, да я плохой чувак, но я всегда им был. А я могу посидеть за своим компьютером? Короче, все на меня обижаются, а я должен проходить испытание "славой", и с честью это испытание выдерживать, и оставаться таким же замечательным парнем, каким я раньше был. Жалко, что люди уходят, но мне и себя тоже жалко. Могу я дома у себя делать, что я хочу?
Много еще накипело, но надо и делом заняться. А Высоцкий сказал: "Я постараюсь не быть у тебя как можно дольше...". Очень хорошо.
Приходил Высоцкий. Поначалу трудно было. Дело спасал ожидающийся Азаренок. Подарил я ему №31. А Высоцкий сделал ему портативный пылесос (насадку сделал). Игорь рассказал о том, что вчера они с Вас. Ивановичем были у Маханькова. Говорили о Медведеве, и я подумал, что Маханьков, возможно, играл того старика в "Ассоли".
Сеньков обещает вторую часть "Председателя" и через Роньшина связь с USA (типа Солнцева).
В понедельник ... (неразб.) с Виталием Сеньковым (написать статью об "Идиоте" для журнала "Глас" ("Глаз", "Glass")? надо отпечатать стихи какой-то дамы.
PU-2
Рассадин говорил о том, что не всегда, да и всегда не все остаются довольны тем, кому присуждают премию. И далее Рассадин (немолодой уже мужик, лет под 50) вкратце рассказал о трех претендентах на премию Букера. И тут он прервал свое выступление следующими словами:
- Но прежде чем назвать лауреата премии Букера этого года, решим вопрос о Малой Букеровской премии.
Напряжение зала к этому моменту было Рассадиным поднято до предела. Жена Владимова та краснела, то бледнела, было очень тихо, а тут такая интрижка. Ну - все воспользовались моментом перевести дух. А у меня начало колотиться сердце и я задергался внутренне. При этом я чувствовал, что это я один (или еще редактор "Родника") мандражирую, а остальным все это очень забавно.
Мы с Высоцким до этого еще дискутировали по поводу того, что нужно будет сказать в ответном слове. Так я и по этой проблеме переживал: ведь речи никакой не готовил.
Мы находимся по новому адресу у Вали. У нее есть родственник, 20-летний (?) парень, которого зовут Андрей.
PU-2
Высоцкий порекомендовал (он всегда готов дать любой совет, если у него его требуют - причем обычно от балды) сказать: "Удивительно!"
А ведь не только я напрягался. Напряглись, видимо, все остальные редактора, приглашенные на вечер (они наверняка не знали решения комиссии).
И вот (по-моему, это был уже не Рассадин (а может и он) ... коротко сказал о журналах, вошедших в номинацию. А потом сказал так: "Решили увеличить призовой фонд до 3500 фунтов и поделить его между журналами "Родник" и витебским журналом "Идиот".
Я не помню, что я тогда чувствовал. Вообще, я сейчас ничего не могу толком сказать, мне это скучно. Мне бы журнал издавать без проблем.
Пригласили к авансцене редактора "Родника". Туда пошел паренек невысокого роста, в свитере, из под которого торчала рубашка. В джинсах (Левкин). Этот парень (черноволосый) получил свой конверт и сказал такую речь умную, что я не понял в ней ни одной фразы. Но речь была действительно очень умной.
И вот пригласили меня, как главного редактора журнала "Идиот", на авансцену. Я представлял заранее этот момент (как это обычно бывает - мозг прорабатывает все возможные варианты и прогнозирует для меня ответные действия - так и во сне мозг готовится к дневной жизни, отрабатывая различные жизненные ситуации и намекает на возможные для моего "Я" ответные реакции, часто не мыслимые для меня, когда я нахожусь в бодрствовании) и захватил с собой №30 на всякий случай.
Когда шел по проходу между столами, меня как бы приветствовали аплодисментами, а я высоко поднял этот номер, как флажок, и даже небрежно помахал им в стиле радости.
Мне было скучно без каких-либо чувств (с ощущением отсутствия каких-либо чувств), я испытывал только неловкость, всеобщее внимание и надеялся, что скоро это все закончится.
Какой-то очень высокий англичанин вручил мне большой конверт (да! Михайлов, когда намекнул мне (он меня, видимо, подготавливал - он чувствовал свою ответственность за меня), что можно будет что-то сказать в ответном слове, он сказал, что можно будет и по-английски говорить), а вездесущий Джон взял меня за локоть и мягко, так мягко, что не отвертишься, предложил: "Если Вы хотите что-нибудь сказать, пожалуйста, говорите". Я подошел к микрофону и, видя перед собой никого, а что-то, сказал примерно следующее:
- Удивительно! Мне очень приятно, что есть еще люди, такие идиоты, которые способны (тут, на слове "идиоты" по залу прошел легкий смех, но такой добрый, понимающий, ободряющий и поддерживающий) заметить неизвестный, издающийся мизерным тиражом, кустарным способом журнал, заметить и ...
Мою эту речь размером в одно высказывание, кажется, приняли тепло. Посмеялись легко над идиотами и снисходительно, но с симпатией наградили меня аплодисментами. Далее высокий англичанин что-то снова начал говорить, а Левкин тронул меня за локоть и сказал:
- Ну что, пойдем?
Я как бы очнулся и мы запросто...
С Высоцким наладилось. И, благодаря Высоцкому, налаживается с Сеньковым. А у меня надвигается денежный вопрос очень остро. Если не будут платить зарплату еще месяц, я начну сильно дергаться.
Благодаря Гумилеву вник в смысл словосочетания "Свобода совести".
Обезьяны произошли от кошек.
Провел вечер на дне рождения Косаревской. Много осмысливается только сейчас, за раскладкой листов бумаги с отпечатанными страницами №31. А на самой вечеринке было скучно, грустно и неловко.
Но вот что я хотел написать. Ловлю себя на ощущении, что я очень недалекий и определенно глупый человек. Более того, подозреваю, что все люди очень не намного отличаются друг от друга в мыслительных способностях. Дело, видимо, не в количестве извилин, а во многом в силе своей воли и в умении направить ее в определенном направлении. Пишу банальные сентенции и это опять подтверждает мою неспособность вербализировать мысль. Тем не менее должен отметить (так кажется мне), что, к примеру Достоевский был не на много умнее любого из нас, только вот он врубался в мясо, а мне лень это делать, я стесняюсь, я... (так, попытка не удалась).
Андрея наказал за капризы тем, что не дал ему купленную до этого конфету, так он, придя домой, достал ее без разрешения из кармана моей куртки и спокойно съел. Вот так. Ему 4 года и почти 1 месяц. Подумалось мне, что когда-нибудь он прочтет эти строки и что-то в себе поймет.
Девчонки, и Валя, и Света - они хорошие, но настолько прозрачны их женские помыслы, что просто становится неловко, глядя на их "поведение". Мужики, что Костя, что Саша - особенно Саша (он мне нравится, он меня понимает), приличнее себя ведут.
Зашли Артур с Леной, принесли мне сигарет, потянули с собой к деду и Лениной маме, Анне Павловне, попить водовки. У Лены беда - рак (?) груди, Мы смеемся, а смеяться не хочется. Лена кое-что рассказала про две работы Артура, что он ей подарил. Одна - ...
Сигаретный пепел оставляют несмахнутым, чтобы пепел защищал сигаретный огонек от воздуха, чтобы зря табак не горел.
Windows - win + dos: The winner of DOS
Высоцкому не говорю, что Лена И. серьезно подозревает у себя рак - чувствую, что не надо говорить. А вот что он распечатал мне всю ленту на принтере - как-то не проконтролировал себя, сказал. А ведь договорился с собою, что не буду его о том, что я знаю, уведомлять. Тут, возможно, я должен даже себе понравиться, так как если бы я от него скрыл, что я знаю, то дальше бы все было по шпионски. А так я перед ним чист.
Высоцкий раздражает своей неуемностью в деле оккупирования компьютера. А ведь мы с ним договорились на разграничение: я же страдаю от того, что когда наступает время садиться за работу, уже хочется спать. Рассказ "ПУ-2" идет очень медленно. Сегодня приходила какая-то Женя, покупать у меня Альманах, с ней - собака, "собак", она с ним, наверное спит.